October 22nd, 2013

Открытие года состоялось!

Как я писал несколькими днями ранее, в эмигрантском журнале "Русский очаг", издававшемся в Париже в 1934 году, обнаружились некие "воспоминания" С.М. Прокудина-Горского. В России ни одного экземпляра этого издания отыскать не удалось, однако ночью мне прислали скан из Библиотеки Конгресса, которая сделала запрос по всей библиотечной сети США (огромное им спасибо!).
Честно говоря, я уже заранее приготовился, что увижу там, почти наверняка, всего лишь публикацию давно известного нам т.н. "Введения в мемуары". Однако материал оказался просто сенсационный, смотрел и не верил своим глазам! Прокудин-Горский в очередной раз нас всех удивил, преподнёс новый сюрприз. Это воспоминания о поездке в Чердынь, которая состоялась в 1913 году и началась в свите Государя!
В этой статье очень много интереснейших деталей, раскрывающих атмосферу прокудинских экспедиций. Поражает его память, насколько подробно он описывает события, случившиеся более 20 лет назад.
Я сейчас пытаюсь осмыслить изложенные сведения, и если нет ошибки у автора, то наши представления о хронологии съемок оказываются перевёрнутыми. Всегда считалось, что регулярные экспедиции завершились в 1912 году. А из текста статьи следует, что в 1913 году состоялись экспедиции в Чердынь, Туркестан и Муганьскую степь (Бакинская губерния). Не перестаю удивляться.

Публикация текста воспоминаний начнётся в ближайшее время.

Воспоминания С.М. Прокудина-Горского о поездке в Чердынь. Часть 1

Начинаем публикацию воспоминаний С.М. Прокудина-Горского, обнаруженных в парижском журнале "Русский очаг", №2 за 1934 год. Это небольшой очерк под названием "Моя поездка в Чердынь".
Изображение
Расшифровка текста:
"Моя летняя поездка 1913 года была посвящена увековечиванию памятников старины, относящихся к избранию на царство Михаила Федоровича Романова и к другим событиям из истории дома Романовых.
Государь решил посетить с семьей некоторые особо выдающиеся по воспоминаниям места, как-то: Нижний-Новгород, Кострому, Ярославль и некоторые другие; но Высочайшая поездка шла страшно быстрым темпом — остановки были очень кратковременными и совершенно исключали возможность серьезной работы и детальной съемки всех выдающихся исторических памятников. Тем не менее для посещена Костромы и Нижнего-Новгорода я присоединился к свите Государя, так как имел в виду еще и другую задачу.
Из Ярославля мне пришлось переброситься в Чердынь, на реку Колву — приток р. Вишеры, впадающей в Каму.
До Перми я доехал в своем вагоне и, оставив его там, пересел на предоставленный мне казенный пароход, на котором отправился в Чердынь, чтобы увековечить место заключения Михаила Никитича Романова.
В Перми в то время был губернатором Кошко, родной брат начальника Московской сыскной полиции. Я представил ему свои бумаги и просил дать знать в Чердынь, чтобы мне к определенному времени приготовили лошадей для поездки в село Ныроб, где был заточен Михаил Никитич Романов. Тратить много времени на эту поездку я не мог, так как мне предстояло посетить, в этом же году еще раз Туркестан, а затем ехать в Муганьскую степь, граничащую с Персией."

Collapse )